Музей Д. Давыдова в Верхней Мазе

В 1984 году к 200-летию со дня рождения героя Отечественной войны 1812 года, поэта Дениса Васильевича Давыдова в Верхнемазинской средней школе был создан историко-литературный музей. В его основу легли материалы, найденные юными краеведами под руководством молодого, увлечённого школьного учителя Александра Михайловича Бабина, которому удалось наладить связи с потомками поэта. За эти годы музей пополнился многочисленными ценными экспонатами, которым стало тесно в маленькой школьной комнате. В 2004 году музей был реконструирован, расширена его экспозиция.

MuzeiDavydovРабота по сбору экспонатов началась с маленького объявления в еженедельнике «Книжное обозрение»: «Для создания музея поэта Дениса Давыдова необходимы издания его произведений и материалы о нём…» И теперь, много времени спустя, нельзя без трепета читать письма правнуков прославленного сына Отечества. Немало фотографий, книг, верхнемазинские ребята и их учитель истории получили от Ольги Николаевны Давыдовой, Льва Николаевича Давыдова, Софьи Денисовны Вельяшевой-Давыдовой, Лилии Александровны Давыдовой, Ольги Сергеевны и Анны Сергеевны Моисеенко-Великих. Сегодня, знакомясь с архивом школьного музея, поражаешься тому, с какой открытостью и уважением актёры и режиссёры различных профессиональных театров страны писали о своих постановках исторической драмы «Денис Давыдов», присылали фотографии из сцен спектакля, афиши, программы, как из киностудии имени Горького сельские краеведы получили сценарий кинофильма «Эскадрон гусар летучих». Большой интерес вызывает огромная переписка, организованная А.М. Бабиным. Это письма из архивов, музеев, библиотек Москвы, Ленинграда, Смоленска, Саратова, Пензы, Куйбышева, Сызрани и многих других городов страны, откуда краеведы получили копии дореволюционных изданий о герое-поэте, сборники стихов и басен, «Дневник партизанской войны 1812 года», фотокопии писем и рукописей Дениса Давыдова. Как и во всех маленьких и больших музеях, в Верхней Мазе внимание посетителей сразу привлекает так называемый предметный план: военная форма рядового Ахтырского гусарского полка, привезённая из киностудии имени Горького, муляжи наград героя, изготовленные в Москве, большой портрет Дениса Давыдова работы художника Б. Клевогина, подаренный школьному музею областным краеведческим музеем. Серьёзные и любознательные экскурсанты обычно не проходят мимо самых ценных экспонатов – страниц, написанных рукой самого героя-поэта.

В 2004 году, когда шла подготовка к 220-летию со дня рождения славного сына России, в музее появились новые экспонаты. Это привезённая из Сызрани икона Верхнемазинской Покровской каменной церкви, воздвигнутой вместо деревянной церкви вдовой поэта Софьей Николаевной в 1845 году; обнаруженная при вспашке огородов гранитная плита с могилы Софьи Петровны Давыдовой (урождённой Бестужевой), жены сына поэта-героя – Николая Давыдова, попечителя открытой в селе земской школы; и открытка, изданная Музеем революции СССР в 1941 году. С кусочка сероватой пожелтевшей бумаги, видимо, висевшей в одном из сельских домов, смотрит наш знаменитый «усач» – Денис Давыдов. На оборотной стороне неизвестно когда и чьей рукой цветными карандашами нарисован букет цветов, чуть ниже идут строки из стихотворения поэта: «…Но коль враг ожесточенный, Нам дерзнет противустать, Первый долг мой, долг священный, Вновь за родину восстать». Эта реликвия напоминает нам, как знаменитый воин даже спустя целое столетие после своей смерти, в годы «сороковые грозовые» с честью продолжал служить Отечеству.

Остановимся на некоторых рукописных экспонатах и архивных материалах Верхнемазинского школьного музея. Своё стихотворение «Бородинское поле» Денис Давыдов назвал элегией. Поэт воскрешает картину Бородинской битвы и ратные подвиги выдающихся русских полководцев – Петра Ивановича Багратиона, смертельно раненного на Бородинском поле, Николая Николаевича Раевского, умершего через три года после восстания декабристов, и Алексея Петровича Ермолова, который ещё на два десятилетия переживет своего друга Давыдова… Разделив лист бумаги на две половинки, поэт записал два варианта произведения. На левой части рукописи под названием элегии сделал такую приписку: «Исправленная Баратынским. Стихи подчеркнутые его фабрики, а не подчеркнутые, мои» (здесь и далее орфография и пунктуация авторов сохранены).

Умолкнувшие холмы, дол некогда кровавый,
Отдайте мне ваш день – день вечной славы.
И шум оружия и стычки и борьбу!
Мой меч упал из рук моих – мою судьбу
Попрали сильные! Счастливы горделивцы
Невольным пахарем влекут меня на нивы…
О, ринь меня на бой, ты, опытный в боях.
Ты взором рождающий в полках
Погибели врагов предчувственные клики.
Вождь Гомерический, Раевский, мой Герой!
Ермолов! Я лечу – веди меня, я твой.
Ты определённый быть побед любимым сыном,
Покрой меня, покрой твоих перунов дымом!
Но где вы?.. Слушаю… Нет отзыва! С полей
Умчался брани дым, неслышен стук мечей,
И я питомец ваш, склонясь главой у плуга.
Завидую костям соратника, иль друга.

В правой части листа поэт даёт окончательный, отшлифованный вариант элегии, сделав следующую приписку – «10 генваря 1830 года». Сравнивая первоначальный и исправленный варианты, можно сказать, что по совету Евгения Баратынского, первое слово во второй строчке он заменяет глаголом «возвратите», в следующей появляется почти пушкинская, более зримая картина: пыль, дым, громады войск, в четвертой меняется порядок слов, дальше вместо слов «взором» – «голосом», «определённый» – «обречённый». Читаешь рукопись и чувствуешь, что строки эти долго не давали покоя герою священной войны, навсегда вошедшей в историю России. Каждая строка элегии проникнута не только грустью, но и болью, горечью утрат физических и душевных.

Известно, что Д. Давыдов с 1807 года до самого начала партизанских действий против французов-захватчиков был адъютантом П.И. Багратиона. Раненный на Бородинском поле, великий полководец скончался в селе Сим Владимирской губернии и был захоронен в Богоявленской церкви, в имении генерала-лейтенанта князя Голицына. Д. В. Давыдов считал, что дела Багратиона принадлежат России и его прах должен найти последнее успокоение на Бородинском поле или в Александро-Невской лавре в Петербурге. Потому в августе 1837 года, в дни двадцатипятилетнего юбилея Бородинской битвы, Давыдов обращается к императору Николаю I с предложением перенести прах Багратиона на Бородинское поле. Полтора года Денис Давыдов из степного захолустья бомбардирует письмами военное министерство в Петербурге, и лишь к весне 1839 года в село Верхняя Маза Сызранского уезда Симбирской губернии приходят бумаги о том, что в июле 1839 года на Бородинском поле намечается открытие монумента, возле которого с почестями будет погребён прах Багратиона. После получения официального извещения о погребении Давыдов пишет письмо А. Б. Голицыну. «Что делать. Расставайся любезнейший друг князь Александр Борисович с прахом Багратиона, – и что ещё скажу тебе? Этой разлуки виновником человек истинно и от души тебя любящий, а именно: я. Я, как и ты, как и все в душе русские, скорбили, что наш герой, или лучше сказать, глава наших героев, аякс наших армий, Багратион, заброшен в пустынное место, тогда как бог знает кого хоронят в Александро-Невской лавре; все скорбили – никто не возвышал голоса! Конечно, тебя утешало то, что прах Багратиона у тебя в имении и это простительно, – но прах этот, ты сам знаешь, есть принадлежность отечества, а не частного человека, поэтому я никак не думаю, чтобы ты зная куда он теперь будет перенесён, огорчался этой для себя потерей. Напротив, сколько я тебя знаю, ты верно радуешься, что Багратион ляжет на место завоеванное им собственною кровью и жизнью. Славное место возле памятника погибшим за отечество. …Государь назначил меня сопровождать прах покойного Багратиона, от твоего села Сим до Бородина, с тем, чтоб я прибыл в Бородино к 22 июлю. В конвое, будет Киевский гусарский полк, которому назначено выступить с гробом 6 июля… Я приеду туда может быть около 22 или 23 мая – будешь ли ты там, или искать тебя в Петербурге? Отвечай мне в Мазу Симб. губ. Сызран. уезда, Поцелуй за меня у княгини ручку. Преданный тебе Денис Давыдов. 18 апреля. Маза».

Но этим планам не суждено было осуществиться… Через три дня, 22 апреля 1839 года герой Отечественной войны, генерал-лейтенант кавалерии Д. В. Давыдов скончался, не успев завершить своего последнего дела…

В архиве музея есть письмо правнучки героя-поэта, О. Н. Давыдовой, в котором она излагает известные ей семейные предания о смерти своего знаменитого прадеда. По словам, в то время, девяностотрёхлетней женщины, в семье её двоюродной сестры, Софьи Денисовны, есть описание смерти Дениса, составленное жившим в доме учителем детей.

Пока вдова Давыдова ездила хлопотать о погребении в Новодевичьем монастыре, прах героя в течение шести недель покоился в склепе под алтарем Верхнемазинской церкви. В архиве школьного музея есть копия указа «его императорского Величества Самодержца Всероссийского из Московской духовной консистории и московского Новодевичьего монастыря игуменьи Мефодии высокопреосвещеннейшему Филарету митрополиту московскому и коломенскому и кавалеру в отношении г. Синодального обер Прокурора графа Николая Александровича Протасова от 24 мая сего 1839 года за №1078», в котором «изъяснено, что г. управляющий министерством внутренних дел сообщает Ему г. Обер Прокурору, в следствие представления состоящего в должности Симбирского Гражданского Губернатора последовавшего по просьбе супруги скончавшегося 22 минувшаго Апреля, генерал-лейтенанта Давыдова разрешено перевезти тело покойного из села Верхней Мазы Сызранского уезда в Москву для погребения в девичьем Монастыре… Июня 5 дня 1839 года». Этот документ из архива монастыря прислал школьным исследователям жизни Давыдова его правнук Лев Николаевич Давыдов-Вельяшев. В одном из своих писем О. Н. Давыдова пишет о том, что «получив разрешение, повезли гроб на подводе, и Софья Николаевна, жена Дениса, шла за подводой пешком до самой Москвы». Похоронили его у могилы предков в Москве в тот день, когда древняя столица провожала гробницу «вождя Гомерического, Багратиона великого» на Бородинское поле…

Фотокопии этих двух рукописей (элегии «Бородинское поле» и последнего письма Дениса Давыдова) по просьбе школьных краеведов были присланы в село Верхняя Маза Радищевского района Ульяновской области из Центрального государственного архива древних актов, где они хранятся среди бумаг друга и двоюродного брата героя-поэта, русского полководца А. П. Ермолова. Эти рукописи с почерком самого Дениса Давыдова через столетия доносят до нас не только любовь автора к легендарным героям Отечественной войны 1812 года. С музейных страниц этих рукописей встаёт замечательный облик одного из выдающихся и светлых личностей девятнадцатого века, с его неуёмной энергией, активным жизнелюбием, преданностью соратникам и Родине.

Софья Узбекова,
заслуженный учитель Российской Федерации

.